НКО: появится ли в России новый игрок на поле социальной политики?
Автор: А. Чирикова
На основе данных исследования в трех российских регионах анализируются проблемы укрепления и развития взаимодействия между государством, бизнесом и НКО как субъектами социальной политики. На региональных примерах показаны трудности и возможные перспективы этого процесса. Автор, опираясь на анализ мнений опрошенных представителей власти и бизнеса, делает выводы о состоянии и ресурсах развития социального партнерства между властью, бизнесом и гражданским обществом.
§4
НКО и бизнес: взгляд в ближайшее будущее
Сегодня эксперты, знающие изнутри работу компаний, предполагают, и вполне обоснованно, что уже в ближайшем будущем НКО будут востребованы бизнесом для реализации гуманитарных программ. Однако это будут далеко не любые НКО. И им следует смириться с будущим переделом влияния своих организаций. Подобный передел имеет вполне рациональное объяснение: «Все социальные инициативы бизнеса будут осуществляться через НКО, – считает Яков Паппэ, известный эксперт по деятельности крупных мировых и российских компаний, - это инструмент оформления социальных инициатив. Без альтернатив. Это гражданская форма. Ясно, что НКО как общество по интересам бизнесу не интересны. Не всегда интересны ему и так называемые правозащитники. Пока они будут позиционироваться как оппоненты государству, бизнес не будет с ними сотрудничать. Особенно крупные компании, для которых взаимодействие с властью очень важно. Наиболее востребованными бизнесом будут организации защиты потребителей и отраслевые организации бизнеса. Отраслевые организации есть необходимая форма самоорганизации бизнеса, которая будет развиваться в любой нормальной ситуации. Они должны иметь голос, и это хорошо. Чем больше будет власть об этом думать, тем лучше. А вот будут ли они заниматься СП – это уже вопрос положения дел в обществе, действующих в нем норм и образцов».
Подтверждением высказанной позиции является, по сути, расширение структуры НКО компанией «Лукойл-Пермь», о котором в своем интервью говорит начальник управления общественных связей компании Сергей Булдашов. Он это связывает напрямую с введением казначейской системы и некоторыми правовыми ограничениями: «Изменение казначейской системы стимулировало нас к привлечению НКО на территории нашей деятельности. Сегодняшний механизм и финансовые потоки, разрешенные для благотворительной деятельности, всерьез нацелены на то, чтобы субъектами этих отношений являлись именно НКО. Когда мы учреждаем наши гранты мы обязаны их давать НКО, потому что физическим лицам их передать нельзя. Иначе продукт гранта останется в их собственности. МУПам также нельзя, потому что действует казначейская система, которая губительна для грантов - деньги “умирают” на общем казначейском счете и не доходят до грантополучателя. Мы сейчас заинтересованы в НКО как в акторах, через которые можем делать программы для территорий. Мы активно инициируем их создание, собираем замов по социалке в городах и говорим: “Ребята, создавайте НКО… Вы поднимаете людей на подвиг, каждый подвиг должен быть оформлен в виде НКО”. НКО могут потом перед нами отчитаться. Максимально динамично этот процесс пошел на предыдущем конкурсе, потому что до этого была возможность давать гранты учреждениям. Все началось тогда, когда организации перешли на казначейскую систему. Все объективно».
Можно также присоединиться к точке зрения Якова Паппэ о том, что бизнес намерен сотрудничать в первую очередь с теми НКО, которые в состоянии запускать и реализовывать социальные проекты на территориях деятельности компании, отслеживать их эффективность, организовывать различные акции для населения, в то время как организации, деятельность которых смещена в правоохранительную область, будут востребованы крупным бизнесом в гораздо меньшей степени. Мотивы подобного поведения могут иметь разные интерпретации, но главное в том, что противоречия между крупным, монопольным бизнесом и гражданским обществом неизбежны. По крайней мере, именно так считает Игорь Аверкиев, председатель Пермской гражданской палаты: «Проблема в том, что нам приходится воевать с большими корпорациями. Поскольку крупный бизнес – это бизнес монопольный, он обязательно проявляется в гражданской сфере как явление негативное. Например, Лукойл – это самый крупный бизнес в Пермской области, с которым мы, как правозащитники, боремся».
Еще одной важной причиной для переориентации бизнеса в направлении НКО, является низкий уровень доверия к власти и создаваемым ею фондам благотворительности. Если бизнес не заигрывает с властью, а реально хочет помочь той или иной территории, он скорее всего будет заинтересован во взаимодействии с НКО или авторитетным человеком, занимающим соответствующую общественно-политическую позицию. Уровень недоверия бизнеса к власти остается достаточно высоким, и этим многое объясняется: «Как уполномоченному по правам ребенка, мне наш бизнес иногда звонит и спрашивает: “Кому Вы считаете целесообразным оказать помощь?” Я им указываю конкретные учреждения, к примеру, детские дома. Они идут в эти учреждения и помогают. Или доверяют деньги конкретным людям под мой контроль. У меня есть право, как у уполномоченного, войти в любое учреждение, в любое время дня и ночи. Меня никто не может упрекнуть в том, что эти деньги идут не по назначению Я сама выполняю функцию посредника и контролера. Деньги, как правило, направляются непосредственно в ту или иную организацию. Функция аккумуляции денег через фонды просто не нужна. Эта задача ложится на конкретные плечи конкретных людей, которые взяли на себя конкретные обязательства. Бизнес сегодня не доверяет власти. Он стремится помочь нуждающимся через людей, которым он доверяет, или через авторитетные общественные организации, с которых он может спросить результат», - считает Наталья Ковалева, Уполномоченный по правам ребенка в Ивановской области.
Весьма важно, что не только крупные и богатые компании могут востребовать услуги НКО. Например, опыт Пермского края позволяет убедиться в том, что малый бизнес при правильной организации работы с ним способен весьма активно работать с НКО. Именно на этом настаивает Антонина Галанова, пионер в организации работы некоммерческих орагнизаций на своей территории: «ТОСы очень хорошо работают с малым бизнесом. Я сама поражаюсь той позитивной динамике, которая здесь наблюдается. Объяснение этому факту одно: цели НКО и малого бизнеса, работающего на данной территории, а иногда и живущего там, во многом совпадают – собственно, со временем они сами становятся малым социальным бизнесом. На этом образуется смычка бизнеса с общественными объединениями».
Данную позицию разделяет и лидер правозащитного движения в Пермском крае Игорь Аверкиев. Он убежден, что такая поддержка не всегда выгодна самим некоммерческим организациям, так как многое зависит от мотивов, которыми руководствуется бизнес, выделяя деньги на те или иные проекты: «До 1997 года местный средний бизнес нас очень заметно финансировал. Потом мы сами отказались от денег бизнеса, хотя иногда средства, даваемые им, составляли 80% имевшихся в нашем распоряжении средств. Нас поддерживали два крупных пищевых предприятия, а также предприятия розничной торговли. Деньги были неофициальные, но большие. В 90-х годах, особенно в начале, ситуация была особая: бизнес, демократия, власть, - все были вместе. Но потом ситуация начала меняться. Бизнес начал просить нас поддерживать на выборах своих кандидатов. Одному нашему спонсору понадобилось, чтобы Правозащитный центр заявил о поддержке его кандидатов. Тогда мы отказались от их помощи. Еще и потому, что западные фонды в 1997-1998 гг. начали активно работать в регионах. Нам легко удалось уйти с одного рынка на другой. Сейчас мы предпринимаем какие-то усилия, чтобы восстановить отношения с бизнесом, но для меня такие договоренности достаточно сложны. Они предполагают личные договоренности и просьбы о лоббизме. Западные же фонды изначально ориентированы на неличные отношения».
Однако, несмотря на известное разочарование в контактах с бизнесом, И. Аверкиев подтверждает тот факт, что именно малый бизнес работает с Гражданской палатой при реализации гуманитарных программ, и эта деятельность пока не сворачивается: «Сегодня у нас есть много гуманитарных программ, они в основном финансируются местным бизнесом. Нам помогают маленькие магазинчики, кафе, рестораны. Они – самые продвинутые. У нас есть специальный человек, который этим занимается. В качестве поощрения они дают нам иногда конфеты, взамен наших усилий, но чаще деньги».
Не менее интересным является тот факт, что сами представители бизнеса, если им удается договориться между собой, способны к созданию собственных фондов, которые работают на местное сообщество и рождают весьма интересные социальные проекты. Так, в Пермском крае уже 6 лет действует фонд «Добрая сила», в состав которого входит 20-25 попечителей. Данный фонд реализует много интересных проектов, например, «Добрая карта», в рамках которого он в первую очередь помогает работникам бюджетной сферы. Около 30 тысяч этих работников являются владельцами карты, по которой они могут покупать продукты, лекарства, билеты в некоторые кинотеатры по сниженной цене. Принимают такие карты более 200 учреждений Перми.
Фонд реализует и другие важные социальные проекты. Описывая цели работы фонда, его председатель Константин Окунев, депутат областной думы Пермского края и предприниматель, подтверждает, что поддержка бюджетников, которую осуществляет фонд, и есть самая главная его задача, которая реализуется в нескольких направлениях и принимает различные формы: «Помимо “Доброй карты”, у нас действует проект “Люди гуманных профессий”. Президент РФ в этом году стал делать национальные проекты, а я начал этим заниматься намного раньше. Уже несколько лет я поддерживаю работников бюджетной сферы – врачей, учителей, воспитателей детских садов. Эти люди получают стипендию фонда “Добрая сила”. Есть конкурс социальных проектов – «Мир, в котором мы живем». Он проходит уже в 8-й раз. Фактически я занимаюсь обучением проектной культуре для поддержания инициативы. Мы это начали делать в городе одними из самых первых.. Когда за деньги бизнеса, за деньги своих друзей, ты делаешь конкурс социальных проектов, который охватывает более 200 участников и около 70 грантополучателей, это мощно. Мы не ограничиваемся только финансовым обеспечиваем. Мы занимаемся сопровождением проекта. Если у кого-то что-то не получается, мы помогаем ему своей организационной структурой, чтобы проект состоялся. Ведем контроль над исполнением».
Предприниматели из малого и среднего бизнеса весьма позитивно оценивают деятельность данного фонда, мотивируя это следующим утверждением: «если я внес деньги в этот фонд, то я знаю, куда они уходят». Более того, среди предпринимателей Пермского края крепнет убеждение, что создание независимых, «горизонтальных предпринимательских фондов», не связанных ни с областной, ни с городской властью, есть хороший вариант работы с местным сообществом, реализовать который сложно, но возможно. Подобное желание мотивируется достаточно просто - эффективность деятельности областных и городских фондов остается весьма низкой: «Кто среди предпринимателей против того, чтобы развивать образование, против того, чтобы помогать детским учреждениям? Кто против того, чтобы помогать старикам? Однако все прекрасно понимают, что вся эта схема помощи через фонды властных администраций устроена неэффективно. Деньги, собранные в фонды, становятся для чиновников ничьими. Ими можно поживиться. Выход один - вложения в фонды должны быть целенаправленными. Несмотря на всевозможные гарантии со стороны местной власти. Думаете, Путин не дает гарантий? Их просто никто не исполняет». Наибольшую готовность помогать фондам, расположенным на территории избирательных округов, демонстрируют предприниматели-политики, избранные населением этих округов в областную или городскую думы.
Итак, полученные оценки свидетельствуют в пользу скорее позитивного, нежели негативного прогноза относительно развития диалога между бизнесом и НКО в сфере СП. Объективные тенденции заставляют акторов бизнеса инициировать участие этих организаций в реализации гуманитарных программ, однако очевидно, что масштаб будущего взаимодействия во многом будет определяться потенциалом самих НКО, их активностью в работе с местным сообществом, авторитетом у населения и бизнеса, способностью реализовывать неконфликтные стратегии. Это превращает НКО из борцов с несправедливостью в организационный и экспертный ресурс в реализации социальной политики как для бизнеса, так и для власти.
§5
Заключение: НКО следует доказать свои преимущества власти и бизнесу
Проведенное исследование подтверждает тот факт, что ресурс для развития социального партнерства между властью, бизнесом и гражданским обществом в российских регионах только формируется. Дифференциация регионов остается весьма высокой. Наблюдается явная асинхронность развития различных типов НКО. Некоммерческие организации, непосредственно занимающиеся реализацией гуманитарных программ, оказываются в лучшем положении по сравнению со всеми остальными.
Столь высокая дифференциация темпов развития НКО свидетельствует о том, что любая унифицированная политика власти или бизнеса по отношению к некоммерческим общественным организациям, действующим на той или иной территории, пока не приносит нужных результатов. Более того, унификация способна привести к прямо противоположному эффекту.
Это не означает, что НКО не нуждаются сегодня в стабильных источниках финансирования, которые им могут дать местная власть или бизнес ради осуществления социальных программ, направленных на поддержку местного сообщества. Бытующая сегодня практика фрагментарных государственных заказов для НКО, инициированная различными департаментами социальных отраслей, действующих в городских и областных администрациях, дает весьма обнадеживающие результаты, как и практика участия некоммерческих организаций в разработке и экспертизе проектов, направленных на перестройку работы социальной сферы региона и инициированных властью. Но чтобы такие формы отношений власти и НКО превратились в рабочие, каждый из акторов должен до них дозреть. Данные технологии не тиражируются автоматически. Они остаются весьма зависимыми от конкретных персоналий. Пока институт НКО как действующий актор в регионах весьма уязвим.
Бизнес продолжает относиться к некоммерческим организациям противоречиво, хотя уровень доверия к ним, по сравнению с властными структурами, все же значительно выше и имеет тенденцию к дальнейшему росту. НКО можно контролировать и спрашивать с них за результат, чего не скажешь о власти. Объективные тенденции все в большей степени заставляют бизнес обращаться к возможностям НКО. Именно они являются сегодня теми организациями, которые способны обеспечить реализацию проектов, непосредственно связанных с «низовыми инициативами». Как быстро этот процесс будет развиваться вглубь, во многом зависит от того, смогут ли НКО взять на себя исполнение новых функций, прежде всего экспертных и организационных, чтобы превратиться из «просителя денег» в равноправного партнера бизнеса и власти.
___________________________________________________________________________________________________
Сведения об авторе: Чирикова Алла Евгеньевна – доктор социологических наук, ведущий научный сотрудник Института социологии РАН
Настоящая статья написана для сайта «Socpolitika.ru» по материалам исследования «Взаимодействие власти и бизнеса в реализации социальной политики: региональная проекция», проведенного НИСП, руководитель проекта – д.э.н. С. Шишкин (автор статьи - ответственный исполнитель). Исследование включало серию интервью с представителями власти и бизнеса в трех российских регионах: Пермской, Ярославской и Ивановской областях.
1 Социальная политика бизнеса в российских регионах / Отв. ред. Н.Ю. Лапина. М.: ИНИОН РАН, 2004. С. 127.
2 Никовская Л., Якимец В. Проблемные точки взаимодействия органов государственной власти и «третьего сектор» // Государственное управление в ХХI веке: традиции и новации. М., МГУ, 2006.
3 Никовская Л., Якимец В. Проблемные точки взаимодействия органов государственной власти и «третьего сектор» // Государственное управление в ХХI веке: традиции и новации. М., МГУ, 2006.
4 Севортьян А., Барчукова Н. Некоммерческий сектор и власть в регионах России: пути сотрудничества: результаты исследований. М., 2002. С. 31-33.
5 Новиков М.Л. Межсекторное взаимодействие как модель решения проблемы трудоустройства людей с инвалидностью // Государственное управление в ХХI веке: традиции и новации. М. МГУ, 2006. С. 537-542.
6 Город и бизнес: формирование социальной ответственности российских компаний / Под ред. М. Либоракиной. М.: Фонд «Институт экономики города», 2003. С. 61.
7 Александрова А., Беляков И., Никонова Л., Чагин К. Мониторинг социальных программ: практические примеры. М.: Фонд «Институт экономики города». 2005.
8 См.: Туркин С. Социальные инвестиции в бизнесе М.: Русский университет, 2003.
9 Александрова А., Беляков И., Никонова Л., Чагин К. Мониторинг социальных программ: практические примеры. М.: Фонд «Институт экономики города». 2005.
10 Пермский край – субъект Российской Федерации, входящий в Приволжский федеральный округ; образован в 2005 г. в результате объединения Пермской области и Коми-Пермяцкого автономного округа.
11 Ежегодный доклад Уполномоченного по правам человека. Пермь, 2005.