Российская Федерация известна как страна с высоким уровнем образования. По данным переписи 2002 года, лица, имеющие высшее (полное и неполное), а также среднее профессиональное образование, составили 462 человек на 1000 населения в возрасте 15 лет и более против 322 на 1000 во время последней советской переписи 1989 года (рост в 1,4 раза).
Среди занятого населения удельный вес лиц с высшим образованием (полным и неполным) в 2005 году достиг 26,6%. По этому показателю Россия входит в первую тройку стран, уступая только Норвегии и США.
Начальное профессиональное образование в последние годы рассматривается как один из наиболее проблемных секторов системы образования, все его количественные характеристики снижаются (рис. 6).
Рисунок 6. Учреждения начального профессионального образования*
При том, что в структуре занятых доля лиц с начальным профессиональным образованием увеличивалась, в растущей экономике достаточно остро ощущалась нехватка квалифицированных рабочих кадров. Привлечение мигрантов (в том числе нелегальных), которое шло все более интенсивно, проблемы не решало, поскольку они в основном используются на рабочих местах, требующих тяжелого, неквалифицированного труда. Крупный бизнес постепенно стал фактически включать учебные заведения НПО в свои структуры, вкладывать значительные средства в подготовку рабочих. Однако такая политика не может быть реализована предприятиями среднего, а особенно малого, бизнеса: они не имеют на это необходимых ресурсов. Кроме того, подростки, которые оканчивают учебные заведения НПО в возрасте 17–18 лет, практически сразу уходят служить в армию, поэтому у обучающихся нет мотивации к полноценной учебе, к получению востребованной рынком профессии. Как показывают социологические исследования 
, образовательные устремления выпускников системы НПО имеют следующий вид (рис. 7):
Рисунок 7. Образовательные устремления выпускников учебных заведений НПО
Как следует из рис. 7, в настоящий момент эффективность деятельности учебных заведений НПО весьма низкая: только 25% окончивших идут работать по полученной профессии, остальные либо стремятся продолжить образование (поэтому их мотивация к хорошей работе слаба), либо ждут призыва в армию, даже не пытаясь трудоустроиться.
Работодатели недовольны как личностными качествами подготовленных в системе НПО кадров, так и уровнем их квалификации 
(рис. 8).
Рисунок 8. Основные недостатки выпускников системы НПО по мнению работодателей
Проблемы развития начального профессионального образования уже в ближайшие годы могут стать серьезным препятствием на пути экономического роста в России.
§2
Прием в ССУЗы начал сокращаться
По данным Росстата, в 2004 году впервые за 10 лет сократился прием в государственные и муниципальные учебные заведения среднего профессионального образования (ССУЗы). В 2005-2007 годах эта тенденция сохранялась. В 2007 году прием в государственные и муниципальные средние профессиональные учебные заведения сократился по сравнению с 2006 годом на 26,1 тысячи человек, или на 3,4%. 238,1 тысячи студентов, или 32,6% от общего числа принятых на обучение в учебных заведениях СПО (в 2006 году - 260,8 тысячи, или 34,5%) приступили к занятиям на условиях полного возмещения затрат.
Рисунок 9. Число ССУЗов и численность студентов в них
Источник: Росстат, Россия в цифрах
Следует отметить, что в настоящее время в России практически для всех выпускников, окончивших среднюю школу (11 классов), магистральным является путь в вуз независимо от региона проживания (рис. 10).
Рисунок 10. Образовательные притязания старшеклассников и их родителей в зависимости от региона проживания
Источник: Исследование ИСЭПН (автор Е.М. Аврамова)
Как нетрудно видеть, для тех, кто заканчивает 11 класс и их родителей, выбор в пользу учебного заведения НПО находится в пределах 1%, для учебных заведений СПО – в пределах 10%. Любопытно, что в Иваново – центре высокодотационного региона – ориентация на получение высшего образования даже выше, чем у московских школьников. Можно предположить, что это связано с желанием за счет получения высшего образования вырваться из неблагоприятной экономической ситуации.
§3
Высшее образование - выше некуда
В России в последние годы наблюдается бум высшего образования: стремительно росло количество высших учебных заведений – с 1991 по 2007 год более чем в 5,8 раза. В 2007 году произошло незначительное сокращение числа государственных и муниципальных вузов – всего на два. Одновременно добавилось 20 новых негосударственных вузов – их количество увеличилось на 4,7% (рис. 11).
Рисунок 11. Число высших учебных заведений
Источник: Росстат, Россия в цифрах
Одновременно с ростом количества вузов росло и число студентов (рис. 12) – с 1992 по 2007 год оно увеличилось в 2,7 раза. Число студентов увеличивалось как в государственных и муниципальных, так и в негосударственных высших учебных заведениях, достигнув 7,46 млн. человек. Только с 2006 по 2007 год оно выросло на 151,4 тысячи человек - в государственной секторе на 75,3 тысячи (на 1,2%), а в негосударственном – на 76,1 тысячи (на 6,5%).
Рисунок 12. Число студентов в вузах, тысяч человек
Источник: Росстат, Россия в цифрах
Прием в вузы оторвался от демографической динамики. Начиная с 2000 года, он стал стабильно превышать число выпускников средних школ (рис. 13).
Рисунок 13. Прием в вузы и выпуск из средних школ
Источник: Росстат, Россия в цифрах
Тот факт, что в 2005 и 2006 годах разрыв между числом поступивших в вузы и окончивших среднюю школу вновь стал увеличиваться по сравнению с 2004 годом, свидетельствует, на наш взгляд, о том, что началось интенсивное перераспределение абитуриентов между учебными заведениями СПО и вузами.
Бум высшего образования стал реакцией на произошедшее обесценение человеческого капитала в период социально-экономического кризиса 90-х годов: повышение уровня образования позволяло преодолевать неопределенность экономического развития и повышало адаптивные возможности молодежи в новой социальной и экономической среде. При этом получение высшего образования становится социальной нормой для населения России 
. Этому способствовало и быстрое развитие платного образования.
Уже в 2000 году фактически сравнялись величины бюджетного и платного приема в государственные и муниципальные вузы (рис. 14).
Рисунок 14. Прием в государственные и муниципальные вузы на бюджетной и платной основе
Источник: Образование в Российской Федерации 2006. Стат. сб. М.: ГУ–ВШЭ, 2006; Росстат, Россия в цифрах
В последующие годы платный прием в государственные и муниципальные вузы стал превышать бюджетный (рис. 15). В 2006/2007 учебном году доля студентов, обучающихся на платной основе, в общей численности студентов государственных и негосударственных вузов достигла 66%. Следовательно, в настоящее время уже более 2/3 студентов в Российской Федерации учатся, платя за свое обучение, и только треть учится за счет государства.
Рисунок 15. Динамика приема в государственные и негосударственные вузы
Источник: Росстат, Россия в цифрах
Общий прием в вузы в 2007 году составил 1681,6 тысячи человек, что на 24 тысячи человек больше, чем в 2006 году. При этом прием в государственные и муниципальные высшие учебные заведения вырос незначительно – всего на 7,3 тысячи человек; соответственно, основной прирост приема – на 16,7 тысячи человек пришелся на негосударственные вузы.
Прием на бюджетные места падал три года подряд – его снижение за 2005-2007 годы составило почти 60 тысяч человек, или 9,5%.
В профессиональном образовании до последнего времени явно или неявно преобладала задача обеспечения доступности, под которую оформились все организационно-экономические механизмы. Расширение доступности, особенно за счет студентов, платящих за свое обучение, решало для вузов еще одну проблему: компенсировало острую нехватку бюджетных средств. Однако после того, как формально задача обеспечения доступности была решена, – Россия перешла фактически ко всеобщему высшему образованию, – в полной мере встал вопрос о качестве подготовки специалистов 
. Представляется, что в ближайшей перспективе именно задача повышения качества начнет формировать требования к изменению экономики высшей школы. Все отчетливее встает вопрос о доступности именно качественного высшего образования для различных слоев и групп населения. Однако, как показал опыт последних двух лет, государственные высшие учебные заведения в своей массе к такому изменению задач пока не готовы.
К тому же круг социальных функций высшей школы существенно расширился. Во многих дотационных регионах она превращается в «социальный сейф», предотвращающий высокую молодежную безработицу. Она служит также механизмом уклонения юношей от армии, компенсацией низкого уровня школьного образования, все больше превращается в институт социализации, а не профессионализации молодежи до 22 лет. Кроме того, она функционирует как машина по присвоению определенного социального статуса для многих работающих, когда формальными требованиями к занятию должности является наличие высшего образования 
.
На фоне общего роста студенческого контингента в России произошло серьезное переформатирование всей системы высшего образования и более широко – всей системы профессионального образования.
Прежде всего, обращает на себя внимание то, что темп роста контингента студентов-заочников в последние годы превышает темп роста числа студентов очной формы обучения (рис. 16). В результате если в 1992 году на очную форму обучения принималось 69% общего приема, а на заочную – 24,8%, то в 2006 году прием на заочную форму обучения превысил 43%, а на очную – снизился до 49,8% общей численности принятых на 1-й курс.
Рисунок 16. Число студентов государственных и частных вузов, обучающихся на различных отделениях, тысяч человек
Источник: Росстат, Россия в цифрах
Общепризнанно, что качество заочного обучения ниже, чем очного, а качество образования в филиалах ниже, чем в головном вузе. Вместе с тем в последние годы наиболее быстро рос прием в филиалы государственных вузов и негосударственный сектор высшего образования. В 2007 году доля студентов-заочников в негосударственных вузах достигла 66,6%. Соответственно можно сделать вывод: столь быстрое расширение системы высшего образования происходит в форме развития массового высшего образования невысокого качества, доступного для подавляющего большинства поступающих. Другими словами, в результате произошедших изменений в 1990-е – начало 2000-х годов в России сложилась система массового и преимущественно дешевого образования. В силу того, что стоимость заочного обучения составляет 10% стоимости очного, повышение бюджетных расходов в расчете на 1 студента-бюджетника может привести не только к оттоку студентов в негосударственный сектор, но и к еще большему развитию заочной формы обучения в государственных вузах.
В 2000-2007 годах существенно изменилась структура подготовки кадров в системе высшего профессионального образования. Прежде элитные (престижные) специальности уступили в новых условиях место другим, которые в советское время не пользовались особой популярностью. Центр тяжести сместился явно в сторону экономических, управленческих и юридических специальностей, специальностей сервиса и гуманитарно-социальных специальностей. В последние годы к этому списку добавляется и специальность «информатика и вычислительная техника». Вместе с тем нельзя не отметить, что при всей выраженности тенденций ситуация достаточно сильно различается, если сравнивать государственный и негосударственный сектора высшего образования. В государственном секторе наличие бюджетного сегмента приводит к тому, что сохраняется рост по тем специальностям, которые в целом рыночным спросом не пользуются.
§4
Массовое высшее образование: потери и приобретения
Быстрое и резкое увеличение контингента высшей школы поставило на повестку обсуждение вопроса и о новом разделении высшего образования на общее высшее и высшее профессиональное. Превращение высшего образования в социальную норму привело к тому, что молодежь получает его все более вынужденно - под давлением семьи или даже более широкого социального окружения 
.
Согласно данным социологических исследований, направленных на выявление требований работодателей к работнику 
, наличие у работника высшего образования рассматривается работодателем как императивное требование для большинства рабочих мест, кроме мест простого ручного труда. Если используется сложное (дорогостоящее) оборудование, то даже на рабочие места, которые традиционно занимали рабочие, в настоящее время работодатель предпочитает брать работника с высшим образованием. Этот уровень рассматривается как культурная норма, определяющая поведение работника в процессе труда. По мнению большинства работодателей, высшее образование определяет следующие качества работника: дисциплинированность, исполнительность, коммуникабельность, ответственность, мотивированность (нацеленность на получение результата), умение и стремление к освоению новых знаний. На рабочие места, связанные с работой с клиентами, работодатель предпочитает ставить только людей с высшим образованием. Здесь важными характеристиками, за которые «отвечает» высшее образование, становятся: культура речи, умение держаться, вежливость, находчивость, знание иностранных языков и даже внешняя привлекательность 
. Таким образом, речь в основном идет об общей культуре, включая поведенческую культуру, о коммуникативных навыках и культуре труда 
. Исследования также показывают, что в современной экономике работодатель отдает предпочтение «широкому профилю» подготовки по сравнению с подготовкой узкого специалиста. Узкий специалист востребован только на рабочих местах, где в деятельности преобладают конкретные (узкие) навыки (подготовка летного состава, судоводителей морских судов 
и т.п.), а также при подготовке квалифицированных рабочих .
Общее высшее образование, выполняющее прежде всего функцию социализации, а не профессионализации, связано и с процессом быстрого расширения сферы высшего образования. Рост массовости высшей школы неминуемо должен был привести к снижению качества высшего образования как собственно профессионального образования. Косвенным свидетельством снижения качества может служить значительно меньший рост числа преподавателей вузов по сравнению с ростом числа студентов. С 1991 по 2005 год численность профессорско-преподавательского состава вузов вырос всего на 34% при росте контингента студентов, как уже отмечалось, в 2,7 раза. При этом серьезные изменения претерпела структура профессорско-преподавательского состава высших учебных заведений. Штатный преподавательский персонал вырос менее чем на четверть, в то время как число совместителей выросло более чем в 3,5 раза. Одновременно произошла переструктуризация и внутри штатного состава: число преподавателей, работающих на полную ставку, увеличилось за почти 15 лет всего на 21%, а вот число штатных полуставочников и четвертьставочников возросло за тот же период почти в 5,3 раза (рис. 17):
Рисунок 17. Динамика изменения состава профессорско-преподавательского состава вузов в 1991–2006 годах
Источник: Образование в Российской Федерации. Стат. ежегодник. М.: ГУ–ВШЭ, 2006.
Таким образом, штатные преподаватели начали работать на 1,5–2 ставки, чтобы компенсировать сравнительно низкую заработную плату. Вместе с тем резко возросшая численность штатных полуставочников и совместителей показывает, что основным местом работы для значительной части преподавателей (для более чем 31%) перестает быть вуз. Он становится местом подработки, выходом на тех, кто стремится получить услуги репетитора при поступлении в вуз, средством решения других социальных задач.
Указанные процессы негативно отражаются на качестве высшего образования. В целом можно сделать вывод: быстрое развитие массового высшего образования привело к снижению качества профессионального образования. В силу этого, а не только в силу изменения требований работодателей происходит дифференциация функций системы высшего образования по линии «общее – специальное (профессиональное)». Эта дифференциация пока не получила институционального выражения, и различия в системе высшего образования оцениваются весьма грубо: столичное образование (вузы Москвы и Санкт-Петербурга) – нестоличное (провинциальное) образование, престижное – непрестижное в рамках конкретного региона, хорошее и плохое образование. В последние два года к этому добавилась новые градации – национальный (федеральный) университет (это стало весьма важным моментом выбора вуза в Южном и Сибирском федеральных округах, где указанные университеты были созданы), а также инновационный вуз (вуз, реализующий инновационную программу).
Более глубокая открытая сегментация рынка высшего образования с выделением собственно элитного профессионального образования и массового общего еще впереди.
В этих условиях основной акцент должен быть сделан на изменении организационно-экономического механизма функционирования системы образования, что в наиболее наглядном виде и произошло в высшей школе с целью обеспечения экономии на масштабе, - всемерное расширение платности, развитие дешевого образования и т.п.). В общем образовании такая «инструментальная» подстройка по факту также происходит, но в силу его обязательности и общедоступности она не может сводиться к экономическому механизму, а требует пересмотра самих содержательных оснований общего образования, к чему общество еще не готово.
§5
Болонский процесс и другие судьбоносные перемены
25 октября 2007 года Президент России подписал закон о введении уровневой системы высшего профессионального образования, принятый Госдумой 11 октября 2007 года. Этот закон устанавливает самостоятельные уровни высшего образования с отдельными государственными стандартами с присвоением квалификации «бакалавр» (1-й уровень) и «магистр» либо «специалист» (2-й уровень – с углубленной профессиональной специализацией). Лицензирование и государственная аккредитация вузов по программам бакалавриата, магистратуры и специалитета будут осуществляться раздельно.
Согласно закону устанавливаются следующие сроки обучения: 4 года для бакалавриата и 2 года для магистратуры. Специалист должен учиться не менее 5 лет. Для некоторых направлений, например для медицинских, возможно установление других сроков. Доступ в аспирантуру предусмотрен только для имеющих квалификацию «магистр» или «специалист».
До 1 сентября 2009 года переход на обучение по уровням или обучение в бакалавриате или магистратуре осуществляется по решению Ученых советов вузов в соответствии с действующими государственными образовательными стандартами.
Рассматриваемый закон был разработан в 2004 году, на его принятие ушло более трех лет. В процессе многочисленных дискуссий в качестве одного из основных аргументов против перехода на двухуровневую модель указывалось, что общее ограничение бюджетного приема на магистерские программы по сравнению с выпуском из бакалавриата ударит по финансовому благополучию вузов. Представляется, однако, что это далеко не главная причина: даже сохранение доходов заставило бы вузы сопротивляться, поскольку разделение всех высших учебных заведений на те, которые имеют магистратуру, и те, кто ее лишены, ведет к переформатированию всего пространства высшего образования и к явному снижению статуса многих вузов. Кроме того, переход на двухуровневую систему требует серьезной методической работы, переработки практически всех программ и учебных планов, к чему преподавательский корпус российской высшей школы в большинстве своем не готов – не в последнюю очередь в силу того, что средний возраст российской профессуры близок к пенсионному, а это уже социальная причина.
Между тем, если бы речь шла просто о механическом разделении традиционного специалитета на два уровня, то переход на новую модель не стоило бы и затевать. На самом деле, он имеет смысл только в том случае, если сопровождается серьезным изменением программ и принципов организации системы высшего образования. Бакалавриат становится элементом всеобщего и общего высшего образования, спрос на которое в стране в настоящее время очевиден (о спросе на высшее образование говорилось выше). В нем предполагается наличие широких специальностей при доминировании бюджетного финансирования. Напротив, в магистратуре речь должна идти об узкой специализации и целевом финансировании (частном, корпоративном, государственном). Целевой характер магистратуры позволил бы решить пресловутую задачу «работы выпускника по специальности», ведь для семнадцатилетнего человека точно выбрать сферу своей деятельности за 5–6 лет до выпуска практически невозможно, но это вполне возможно при поступлении взрослого человека в двухлетнюю магистратуру.
Для Евросоюза важнейшим является не столько единство структуры подготовки студентов по схеме бакалавриат–магистратура, сколько введение единых жестких требований к качеству образования, прозрачности критериев качества для всех стран-участников и обеспечение эффективного контроля. В странах ЕС хорошо понимают выгоды от интеграции, связанные с обеспечением мобильности студентов и преподавателей, концентрацией ресурсов, повышением эффективности их использования. В этом контексте ведущую роль играют два элемента Болонского процесса: развитие модульной структуры образовательного процесса и создание единой системы зачетных единиц (кредитов), которые должны обеспечить как возможности гибкого выстраивания образовательных траекторий, так и единые измерители качества полученных знаний.
12 февраля 2007 года Президентом России был подписан Федеральный закон «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об образовании» и Федеральный закон «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» в части проведения Единого государственного экзамена», принятый Государственной Думой 26 января 2007 года и одобренный Советом Федерации 2 февраля 2007 года. Согласно этому Закону с 2009 года ЕГЭ будет введен в штатный режим и станет основной формой аттестации выпускников общеобразовательных школ, по которой их будут принимать в вуз. Вузы также будут принимать наряду с теми, кто набрал высокие баллы по ЕГЭ, победителей всероссийских и международных олимпиад.
В настоящее время рассматривается вопрос о разрешении некоторым вузам (федеральным и исследовательским университетам, инновационным вузам) вводить, наряду с ЕГЭ, дополнительные испытания.
Если использование результатов олимпиад наравне с результатами ЕГЭ обосновывается неординарностью части абитуриентов (соответственно к ним нельзя применять унифицированные подходы и процедуры), то введение дополнительных испытаний – повышенным уровнем вуза, нестандартностью подготовки в его стенах.
Представляется, что приравнивание результатов четко определенных олимпиад к ЕГЭ вполне допустимо. Здесь только необходимо четко оговорить статус этих олимпиад и не давать его размывать – например, это могут быть всероссийские и международные олимпиады с независимым судейством, но не могут быть различные областные и республиканские олимпиады, где уровень и независимость судейства трудно проверяемы. Введение же дополнительных испытаний рядом вузов, на наш взгляд, может серьезно дискредитировать саму идею ЕГЭ в глазах населения. Во-первых, в эти вузы нельзя будет поступить, только послав в них документы, потребуется личное присутствие абитуриента, что существенно повысит расходы населения на поступление в указанные – статусные – высшие учебные заведения и сделает их недоступными для детей из малообеспеченных семей. Во-вторых, наличие дополнительного барьера может породить коррупцию, снизить которую во многом был призван ЕГЭ. Немаловажно и то, что коррупция может вырасти именно в наиболее престижных вузах, что, несомненно, в очередной раз обманет ожидания населения. Что касается ЕГЭ, то его результаты для данной части вузов будут сильно обесценены. Представляется, что это, в принципе, может подорвать к ним (также как и к ЕГЭ) доверие и выпускников школ, и их семей.
3 ноября 2006 года был принят Федеральный закон «Об автономных учреждениях» (ФЗ №74). Появилась возможность начать внедрение новой организационно-правовой формы, обеспечивающей большую самостоятельность и большую прозрачность деятельности государственных и муниципальных образовательных организаций. Однако до сих пор вокруг этой формы не утихают споры: вузовская общественность и ректорский корпус относятся к преобразованию вузов в автономные учреждения (АУ) крайне настороженно.
"Осторожное отношение к переходу в автономные учреждения со стороны большей части образовательного сообщества связано не только с его, так сказать, природным консерватизмом, нежеланием менять что-либо в привычном укладе жизни. Последнее справедливо лишь отчасти. Главной же проблемой остается существующее недоверие к власти и принимаемым ею решениям.
Одним из наиболее серьезных поводов для сомнений является опасение лишиться имущественного комплекса, находящегося в оперативном управлении вуза. По букве закона (см. ч.11 ст. 5 Закона «Об автономных учреждениях») это невозможно. Но есть закон, а есть его трактовки. И сейчас государство (учредитель) вправе изъять у вуза имущество, которое используется неэффективно или не по назначению. Пока это не делается. Переход же вузов в форму автономного учреждения, выделение особо ценного имущества таит в себе подспудные риски и вопросы, обнажая противоречивость сложившейся ситуации.
Основной аргумент в пользу перехода вузов в форму автономного учреждения: бюджетные учреждения будут выполнять исключительно государственные функции и финансироваться строго по смете для выполнения указанных функций. Все внебюджетные доходы бюджетных учреждений, которые по Бюджетному кодексу являются неналоговыми доходами бюджета, будут изыматься в бюджет, и распоряжаться ими будет законодатель, т.е. указанные доходы совершенно не обязательно будут возвращаться тем, кто эти деньги заработал. При этом у тех, кто считает целесообразным передачу внебюджетных средств, особенно от платной образовательной деятельности, в бюджет, есть «веский» аргумент – они заработаны на основе использования государственной собственности. Но тогда возникает вопрос: а что изменится при переходе вуза в форму автономного учреждения, ведь имущество и здесь остается государственным? Таким образом, через некоторое время после преобразования вуза в форму автономного учреждения государство может потребовать арендную плату за то, что оно начнет считать избыточным имуществом, а таковым, скорее всего, будет все, что позволяет вузу получать дополнительные доходы за счет обучения платных студентов. При значительном сокращении студенческого контингента (а этот процесс не за горами в силу демографических причин) такие опасения могут стать вполне ощутимой реальностью .
Материал публикуется в сокращении
Источник: Демоскоп 1-17 мая 2009